1 Now Philopater, on learning from those who came back that Antiochus had made himself master of the places which belonged to himself, sent orders to all his infantry and cavalry, took with him his sister Arsinoe, and marched out as far as the parts of Raphia, where Antiochus and his forces encamped. 2 And one Theodotus, intending to carry out his design, took with him the bravest of the armed men who had been before committed to his trust by Ptolemy, and got through at night to the tent of Ptolemy, to kill him on his own responsibility, and so to end the war. 3 But Dositheus, called the son of Drimulus, by birth a Jew, afterward a renegade from the laws and observances of his country, conveyed Ptolemy away, and made an obscure person lie down in his stead in the tent. It turned out that this man received the fate which was meant for the other. 4 A fierce battle then took place. The men of Antiochus were prevailing. Arsinoe continually went up and down the ranks, and with dishevelled hair, with tears and entreaties, begged the soldiers to fight bravely for themselves, their children, and wives, and promised that if they proved conquerors, she would give them each two minas of gold. 5 It thus fell out that their enemies were defeated in hand-to-hand encounter, and that many of them were taken prisoners. 6 Having vanquished this attempt, the king then decided to proceed to the neighboring cities, and encourage them. 7 By doing this, and by making donations to their temples, he inspired his subjects with confidence.

8 The Jews sent some of their council and of their elders to him. The greetings, welcoming gifts, and congratulations of the past, given by them, filled him with the greater eagerness to visit their city. 9 Having arrived at Jerusalem, sacrificed, and offered thank-offerings to the Greatest God, and done whatever else was suitable to the sanctity of the place, and entered the inner court, 10 he was so impressed with the magnificence of the place, and so wondered at the orderly arrangements of the temple, that he considered entering the sanctuary itself. 11 When they told him that this was not permissible, none of the nation, not even the priests in general, but only the supreme high priest of all, and he only once in a year, was allowed to go in, he would by no means give way. 12 Then they read the law to him, but he persisted in intruding, exclaiming that he ought to be allowed. He said, "Even if they were deprived of this honor, I shouldn’t be." 13 He asked why, when he entered all the other temples, did none of the priests who were present forbid him. 14 He was thoroughly answered by someone, that he did wrong to boast of this. 15 "Well, since I have done this," said he, "be the cause what it may, shall I not enter with or without your consent?"

16 When the priests fell down in their sacred vestments imploring the Greatest God to come and help in time of need, and to avert the violence of the fierce aggressor, and when they filled the temple with lamentations and tears, 17 then those who had been left behind in the city were scared, and rushed out, uncertain of the event. 18 Virgins, who had been shut up within their chambers, came out with their mothers, scattering dust and ashes on their heads, and filling the streets with outcries. 19 Women who had recently been arrayed for marriage left their bridal chambers, left the reserve that befitted them, and ran around the city in a disorderly manner. 20 New-born babes were deserted by the mothers or nurses who waited upon them—some here, some there, in houses, or in fields; these now, with an ardor which could not be checked, swarmed into the Most High temple. 21 Various prayers were offered up by those who assembled in this place because of the unholy attempt of the king. 22 Along with these there were some of the citizens who took courage and would not submit to his obstinacy and his intention of carrying out his purpose. 23 Calling out to arms, and to die bravely in defense of the law of their fathers, they created a great uproar in the place, and were with difficulty brought back by the aged and the elders to the station of prayer which they had occupied before. 24 During this time, the multitude kept on praying. 25 The elders who surrounded the king tried in many ways to divert his arrogant mind from the design which he had formed. 26 He, in his hardened mood, insensible to all persuasion, was going onward with the view of carrying out this design. 27 Yet even his own officers, when they saw this, joined the Jews in an appeal to Him who has all power to aid in the present crisis, and not wink at such haughty lawlessness. 28 Such was the frequency and the vehemence of the cry of the assembled crowd, that an indescribable noise ensued. 29 Not the men only, but the very walls and floor seemed to sound out, all things preferring death rather than to see the place defiled.

1 Филопатор, узнав от прибывших к нему, что Антиохом отняты бывшие в его владении местности, отдал приказ всем войскам своим, пешим и конным, и, взяв с собою сестру свою Арсиною, отправился в страну Рафию, где расположены были станом войска Антиоха. 2 Тогда некто Феодот решился исполнить свой замысел, взял с собою лучших из вверенных ему Птоломеем вооруженных людей, и ночью проник в палатку Птоломея, чтобы наедине убить его и тем предотвратить войну. 3 Но его обманул Досифей, сын Дримила, родом Иудей, впоследствии изменивший закону и отступивший от отеческой веры: он поместил в палатке одного незначительного человека, которому и пришлось принять назначенную Птоломею смерть. 4 Когда же произошло упорное сражение, и дело Антиоха превозмогало, то Арсиноя, распустив волосы, с плачем и слезами ходила по войскам, усильно убеждая, чтобы храбрее сражались за себя, за детей и жен, и обещая, если победят, дать каждому по две мины золота. 5 Итак случилось, что противники поражены были в рукопашном бое, и многие взяты в плен. 6 Достигнув своей цели, Филопатор рассудил пройти по ближним городам, чтобы ободрить их. 7 Исполнив это и снабдив капища дарами, он одушевил мужеством подвластных ему.

8 Когда потом Иудеи отправили к нему от совета и старейшин послов поздравить его, поднести дары и изъявить радость о случившемся, то он пожелал как можно скорее придти к ним. 9 Прибыв же в Иерусалим, он принес жертву великому Богу, воздал благодарение, и прочее исполнил, приличествующее священному месту; 10 и когда вошел туда, то изумлен был величием и благолепием и, удивляясь благоустройству храма, пожелал войти во святилище. 11 Ему сказали, что не следует этого делать, ибо никому и из своего народа непозволительно входить туда, и даже священникам, но только одному начальствующему над всеми первосвященнику, и притом однажды в год; но он никак не хотел слушать. 12 Прочитали ему закон, но и тогда не оставил он своего намерения, говоря, что он должен войти: пусть они будут лишены этой чести, но не я. И спрашивал, почему, когда он входил в храм, никто из присутствовавших не возбранил ему? 13 И когда некто неосмотрительно сказал, что это худо было сделано, он отвечал: но когда это уже сделано, по какой бы то ни было причине, то не должно ли ему во всяком случае войти, хотят ли они того, или не хотят. 14 Тогда священники в священных одеждах пали ниц и молились великому Богу, чтобы Он помог им в настоящей крайности и удержал стремление насильственно вторгающегося; храм наполнился воплем и слезами, а остававшиеся в городе сбежались в смущении, полагая, что случилось нечто необычайное. 15 И заключенные в своих покоях девы выбегали с матерями и, посыпая пеплом и прахом головы, оглашали улицы рыданиями и стонами. 16 Другие же во всем наряде, оставив приготовленный для встречи брачный чертог и подобающий стыд, беспорядочно бегали по городу. 17 А матери и кормилицы, оставляя и здесь и там новорожденных детей, иные в домах, другие — на улицах, неудержимо сбегались во всесвятейший храм. 18 Так разнообразна была молитва собравшихся по случаю святотатственного покушения. 19 Вместе с тем некоторые из граждан возымели смелость не допускать домогавшегося вторгнуться и исполнить свое намерение. Они воззвали, что нужно взяться за оружие и мужественно умереть за закон отеческий, и произвели в храме великое смятение: 20 с трудом быв удержаны старейшинами и священниками, они остались в том же молитвенном положении. 21 Народ, как и прежде, продолжал молиться. Даже бывшие с царем старейшины многократно пытались отвлечь надменный его ум от предпринятого намерения. 22 Но, исполненный дерзости и все пренебрегший, он уже делал шаг вперед, чтобы совершенно исполнить сказанное прежде. 23 Видя это, и бывшие с ним начали призывать вместе с нашими Вседержителя, чтобы Он помог в настоящей нужде и не попустил такого беззаконного и надменного поступка. 24 От совокупного, напряженного и тяжкого народного вопля происходил невыразимый гул. 25 Казалось, что не только люди, но и самые стены и все основания вопияли, как бы умирая уже за осквернение священного места.